В компании есть политика информационной безопасности. Есть положение о коммерческой тайне, инструкции для сотрудников, журнал инструктажей и приказ об ответственных. Всё согласовано и подписано.
А потом в пятницу вечером шифруется файловый сервер — вместе с резервными копиями.
Документы при этом не виноваты. Проблема в другом: документ описывает, как должно быть, а не как есть на самом деле. Между этими двумя состояниями в любой живой компании есть расстояние. Вопрос только в том, знаете ли вы, какое именно.
Откуда берётся бумажная безопасность
Чаще всего не от нежелания работать, а по одной из трёх причин.
Документы делали для кого-то снаружи. Крупный заказчик, банк или регулятор попросили подтвердить, что безопасность у вас есть. Задача была — закрыть запрос, и она была решена. К инфраструктуре это отношения почти не имело.
Взяли готовый шаблон. В интернете полно политик, которые можно скачать и поменять название компании. Там будет написано про «применение средств криптографической защиты» и «управление уязвимостями» — слова правильные, но не про вашу сеть и не про ваших людей.
Сделали один раз. Два года назад всё действительно настроили как в документе. С тех пор сменился подрядчик, добавились два сервера, часть сотрудников перешла на удалённую работу, а документ остался прежним.
Где документы обычно расходятся с реальностью
Вот что мы встречаем чаще всего. Проверьте по памяти — скорее всего, пара пунктов отзовётся.
В политике: «доступ увольняемого сотрудника блокируется в день увольнения». На деле: в домене живут учётные записи людей, ушедших год назад, и никто не может точно сказать, какими из них ещё пользуются.
В политике: «для удалённого доступа применяется многофакторная аутентификация». На деле: второй фактор включён у администраторов, а остальные входят по одному паролю. Или включён везде, кроме одного «временного» способа подключения, который работает уже третий год.
В политике: «резервное копирование выполняется ежедневно». На деле: задания действительно выполняются. Но восстановление никто не проверял, а копии лежат в той же сети и под теми же учётными данными, что и основные системы.
В политике: «ведётся журнал инцидентов». На деле: журнал пустой. Не потому, что инцидентов не было, а потому, что их некому и нечем замечать.
В политике: «права доступа пересматриваются раз в полгода». На деле: матрица доступа существует в виде таблицы, составленной при внедрении, а реальные права в системах за это время разошлись с ней до неузнаваемости.
В политике: «работы подрядчика выполняются под контролем». На деле: у подрядчика бессрочная учётная запись с правами администратора, и никто не видит, когда он подключается.
Каждый пункт по отдельности выглядит как формальность. Вместе они означают, что защита существует на бумаге, а инфраструктура живёт своей жизнью.
Как проверить расхождение за один вечер
Для этого не нужен проект и не нужен бюджет. Нужен час времени и ИТ-специалист рядом. Берёте документ и по каждому утверждению задаёте один вопрос: «Покажи».
- В политике написано про блокировку доступов — попросите выгрузку учётных записей, которые не входили в систему больше 90 дней.
- Написано про второй фактор — попросите показать настройку на том сервисе, через который сотрудники заходят из дома.
- Написано про резервные копии — попросите восстановить одну базу или папку прямо сейчас, на тестовое место, и засеките время.
- Написано про журнал инцидентов — попросите показать последние записи. Пустой журнал за год — это не отсутствие инцидентов, это отсутствие наблюдения.
- Написано про пересмотр прав — сравните список администраторов в документе и фактический состав административных групп.
Если по трём пунктам из пяти ответ «сейчас посмотрим» или «это надо уточнять», расхождение есть, и оно уже измеримое.
Мы собрали эту сверку в чек-лист: восемь расхождений, которые встречаются чаще всего, и по каждому — что именно попросить показать. Пройдите его вместе со своим ИТ-специалистом.
Значит ли это, что документы не нужны
Нет. Они нужны — просто не в той роли, в которой их часто используют.
Документ не защищает. Он фиксирует договорённости: кто за что отвечает, что делать при инциденте, кому можно давать доступ и на каких условиях. Без этого в момент аварии начинается хаос: никто не знает, кто принимает решение, кому звонить и можно ли платить выкуп.
Хороший документ описывает то, что действительно работает, и помогает это поддерживать. Плохой — живёт отдельно от компании и создаёт ложное спокойствие. Ложное спокойствие опаснее его отсутствия: когда защиты нет и вы это знаете, вы хотя бы осторожны.
Что делать с этим руководителю
Не переписывать политику. Сначала выяснить, что происходит на самом деле, и только потом приводить в порядок и инфраструктуру, и документы — чтобы они описывали одно и то же.
Порядок простой:
- Собрать факты. Что у нас есть, как оно настроено сейчас, кто имеет доступ.
- Сравнить с тем, как должно быть — с документами, если они есть, и с разумным уровнем защиты для компании такого размера.
- Расставить приоритеты. Что исправить немедленно, что подождёт, куда вообще не стоит тратить деньги.
- Привести документы в соответствие с тем, что получилось. Теперь они описывают реальность, и их можно поддерживать.
Именно это и делает независимая оценка ИТ-рисков. Мы не проверяем, правильно ли оформлены бумаги, — мы смотрим, что настроено в инфраструктуре, и показываем разрыв между заявленным и фактическим состоянием. На выходе руководитель получает понятную картину рисков и список исправлений по приоритету, а ИТ-специалист — технический отчёт, по которому можно работать.
С чего начать прямо сейчас
Начните с внешней стороны: её видно без всяких документов и без доступа внутрь — ровно так же, как её видит злоумышленник.
А на ближайшей встрече с ИТ-специалистом попробуйте тот самый вопрос из пяти пунктов: «Покажи». Результат этого разговора обычно говорит о состоянии защиты больше, чем папка с подписанными документами.